Король и Шут — Мёртвый анархист

Ослепший старый маг Ночью по лесу бродил. На кладбище разлил Он волшебный эликсир, И лишь проговорил: «Что ж я, старый, натворил…»

Хой! Хой-хой!

Трупы оживали, землю разрывали, Всюду выползали, дико вышибали, Глотки драли, всё вокруг ломали, Рвали свою плоть.

Это место люди не любили, Потому что здесь гадов хоронили, Все они водку пили, Проклятыми были.

Среди ублюдков шёл артист – В кожаном плаще мёртвый анархист. Крикнул он: «Хой!» Челюсть долой! Трупов вёл он за собой. Хой-хой!

Бешено в деревню мёртвые ворвались, В свете фонарей рожи показались, Дрались и по полной отрывались, Шли дома громить.

Взяли люди топоры и вилы, Мертвецов загнать в свои могилы, Но на это не хватило сил – Трупов не убить.

Среди ублюдков шёл артист, В кожаном плаще мёртвый анархист. Крикнул он: «Хой!» Челюсть долой! Трупов вёл он за собой. Был на руке застывший «фак», Из кармана торчал пиратский флаг, Зомби всю ночь кричали: «Хой! Мы, анархисты, народ не злой!»

Что за наваждение, без предупреждения На отрока напали, сильно напугали. Смеялись и толкались, парнишку заставляли Пого танцевать.

Что есть мочи женщины визжали, И крестьяне в панике бежали, Трупы дохли и снова оживали, Ржали людям вслед.

Среди ублюдков шёл артист, В кожаном плаще мёртвый анархист. Крикнул он: «Хой!» Челюсть долой! Трупов вёл он за собой. Был на руке застывший «фак», Из кармана торчал пиратский флаг, Зомби всю ночь кричали: «Хой! Мы, анархисты, народ не злой!»

В жизни артист весёлым был, И нажраться он всегда любил. Утро крестьянам помогло – Солнце трупы за полчаса сожгло. Но в тишине ночной В подвале кто-то рявкнул: «Хой!»